Священные пожарники

Вечный огонь требует вечных пожарных.

Это не первоапрельская шутка. Я сам, лично, своими ушами слышал это в новостях. Если точнее, по радио «Серебряный дождь». Так что вопросы не ко мне. И я несколько раз сверился с календарем. У нас все еще март. И судя по всему, дело безумного мартовского зайца по прежнему живет и побеждает на одной шестой части суши. Однако, наивно было бы ждать обратного.

Итак, прямо сейчас, в эти минуты, в полном соответствии с договором о сотрудничестве между РПЦ (русской православной церковью) и МЧС (министерством по чрезвычайным ситуациям) России, в учебном центре МЧС моего родного города проходят курс полной пожарной подготовки три десятка действующих священников Русской Православной Церкви. И еще сотни по всей стране.

В процессе обучения эти добрые люди осваивают вождение пожарной машины, пользование пожарным рукавом и подъем по отвесной стене с помощью переносной лестницы. И прочие, потребные пожарнику премудрости. Увы, из сообщения не удалось узнать, проделывают ли они все эти забавы в полном ритуальном облачении, или переодевшись в брезентовые робы.

Возможно, ради такой оказии новоявленным огнеборцам пошили специальные огнеупорные рясы. И вполне естественно, если в комплект обмундирования будет входить несгораемый асбестовый крест. Неясным осталось вот что. С каким огнем намерена бороться священнодействующая братия? И от чего высокие иерархи РПЦ не могут доверить его тушение профессионалам?

Можно предположить, что целью окажутся бесчисленные языческие капища, называемые на территории нашей страны «вечными огнями»? Несомненно, потребности экономики требуют экономит газ, по сей день в изобилии сжигаемый в тысячах устроенных огнепоклонниками-большевиками святилищ. Хотя логичнее было бы сначала вынести из мавзолея Мумию их вечноживого бога.

Или ситуация в стране такова, что требуется срочно тушить разгоревшийся в душах огонь греха? И планируется ли в связи с новой культурной политикой создать части специального назначения РПЦ, оснащенные пожарными машинами с крестом на борту? Их задачей будет заливать святой водой разжигающие бездуховность выставки альтернативного искусства и независимые редакции.

Это было бы в духе традиций, поскольку первым пожарным был сам бог. Именно его усилия по заливанию огня в душах созданных им людей привели к Всемирному Потопу. Остается догадываться, какого рода дефект в божественном проекте послужил причиной такой коллизии. Но похоже, нынешнее поколение его служителей восприняло буквально идею «на бога надейся, а сам не плошай».

Следуя тенденции, можно ожидать дальнейшего развития начинания. Например, курсы подготовки священнослужителей по программе полицейского спецназа. Для охраны массовых мероприятий и духовного наставления маршей несогласных. Пастырское благословление резиновой дубинкой могло бы прибавить духовности многим, особенно среди молодежи.

Вполне уместным оказалось бы восстановление братского сотрудничества РПЦ и органов госбезопасности. Особенно в свете новомодных вольностей в умах осмелевших граждан. Хотя, скорей всего, сотрудничество это не прерывалось ни на миг. Но жизнь не стоит на месте, и освоение технологий перлюстрации электронной почты пришлись бы пастырям душ как нельзя кстати.

Неизвестно, планируется ли привлечь к проекту представителей прочих конфессий. Возможно, благому делу могли бы помочь заклинания отряда сибирских шаманов. Да и представителям молодой, но очень гордой религии полезней будет учить свою паству тушить огонь, нежели взрывать себя в людных места. Впрочем, для ее служителей могут открыть специальные курсы саперов.

Как бы там ни было, очевидно, что государство и церковь сегодня активно пытаются интегрироваться. И вслед за введением основ закона божьего в школьную программу и замены армейских политруков батальонными священниками, нам предстоит освящение всей нашей жизни. Вряд ли это соответствует принципам светского государства, но как известно, утопающий хватается и за соломинку.

Не понятна юридическая база и финансовое обеспечение подобных проектов. Если речь идет об освоении остатков выделенных на борьбу с прошлогодними пожарами средств, то все ясно. Батюшек бросили затыкать дыру в бюджете, проделанную их руководством. Собственно это их крест. Сделают карьеру, и в свой черед будут рулить бюджетными бабками с неменьшим размахом.

Однако, что-то подсказывает иное. Ведь уворованные иерархами деньги все равно не считает никто. И не будет считать, пока большая часть электората определяет себя как люди православной веры. Покуда это так, можно хоть святых выносить, и дальше строить уютные особнячки в самых престижных местах. РПЦ это священная корова власти и кормящейся от ее милостей прессы.

Значит корень проблемы куда глубже. И это уже по настоящему пугает. Потому что, похоже, речь идет об адском огне... И я не знаю, хватит ли на земле святой воды, что бы погасить его, когда он падет на нас. Возможно, уже следующим летом...

Подношение тюльпана

Пусть все существа избегнут похмелья и причин для похмелья.

Пусть все существа избегнут раскаянья и причин для раскаянья.

Пусть все существа придут в себя и научатся радоваться жизни как она есть...

Радоваться жизни, как она есть, не разрубая время на череду тусклых будней и пьяные вспышки кратких праздников.

Радоваться реальности, находя источник счастья в ней самой, а не в препаратах, в обилии производимых ее суетливыми обитателями.

Радоваться, осознавая что ни для праздника ни для грусти нет ни малейших оснований за исключением тех, которые мы себе выдумаем сами...

Легко сказать...! Когда после очередного куража находишь свою голову в совершенно другом месте, нежели ожидал. Не говоря о ее состоянии, как никогда далеком от светлой благодати по поводу изменчивости мира и тщеты всех дел в нем...

Весенний акт ритуального жертвоприношения только что убитых цветов к ногам юной богини кульминирует фейерверком страсти, традиционно принимаемой за врата рая. По счастью, на сей раз врата не охраняются суровым и неподкупным святым Петром, ключик оказывается на месте и даже как нельзя кстати подходит к замку.

Интересно, где сейчас Петр...?! И не разверзнется ли актом коварного небесного правосудия в самый неподходящий миг дверца платяного шкафа, и не устремится ли из мрачного чрева его на меня обличающий перст бородатого апостола? Изыди, Господи, из мыслей моих и из дел моих, и не мешай мне пережить эту ночь.

Ведь боги существуют для того, что бы помешать людям спать. И вообще мешать им жить своей жизнью. А праздник придумал бес, что бы попрать бога в голову. И стать ненадолго самим собой, а не образом и тенью небесного Отца. Потому что когда папа дома, то игра как то сразу теряет свой интерес.

От того так приятно быть взрослым. Потому что взрослый человек есть тот, кто сам себе и отец и мать. Тот, кому не мешает ни бог ни черт, и кто не ищет себе новых отцов ни в небесах ни под ними. Кто позволяет себе быть собой. Потому что нет такой вещи, как «быть собой». Ведь кем бы мы ни были, и сколько бы ни выпили по очередному поводу или без него, мы — это все равно мы. Такие, какие есть.

Для того, что бы понять это не нужен праздник. Для этого нужно утро после праздника. Утро, когда срезанные в жертву радости цветы начинают умирать. Потому что праздник не весел без их смерти. Он неполон без жертвы. Даже если это всего лишь убийство нескольких роз. Мы сможем забыть, что у них есть душа. Что хрупкие стебли хранят сознание и чувства. И чувствуют боль. Это реальность, а не романтика.

На востоке поднести женщине цветок, значит оскорбить. Потому что цветок это она сама. Трепетное женское лоно, податливо и мягко раскрывающее себя навстречу ласкающе жестким лучам восходящего солнца. Солнце — мужчина. Цветок — женщина. Подношение цветка выражает желание овладеть. Любить, ласкать, уничтожить, подчинить и лишить воли. Потому что цветок срезан. И он — в наших руках.

Цветы — символ смерти. Воплощение мимолетности красоты и непостоянства бытия, кратким цветом своим напоминает об изменчивости счастья. Подарить его женщине, значит сказать, что ее красота не вечна. И очень скоро облетит и завянет как цветы в наших руках. Прекрасное тело склонится к земле, лицо иссушат глубокие морщины. А потом она умрет. И никого из тех, кто любил ее красоту, не будет рядом.

Потому цветы подносят буддам. Тем, кто смело взглянул в черный зев пожирающего времени. И увидел в нем радугу. А затем показал ее нам.

Потому цветы подносят богам. Тем, кто попирает время ногами. Предвечным сияющим существам, играющим искрами наших душ ради радости вечной игры.

Потому цветы подносят мертвым. Тем, чья красота и сила кратким светом украсили мир, и сошли навсегда в край вечной тьмы.

Для того что бы взять цветы, женщина должна быть богиней. Или мертвой. Поднося цветы живым, мы говорим что они мертвы в наших глазах. Даже если сердце еще бьется. Мы дарим им пожелание смерти. Благословляем на старость. При том находя в этом странный повод для радости. Потому что Женщина это не просто цветок. Она сама символ смерти. Ее объятья воплощают пространство. Бесконечное пространство космоса.

Каждая женщина есть образ Великой Матери. Древней богини, породившей богов до начала времен. Они выросли и растерзали ее. Потому что у них не было иной плоти, что бы создать мир. Пустота, безграничное пространство космического вакуума, это ее тело. Первичная материя. Изначальная сингулярность. Черная дыра, исторгшая себя чудовищным цветком Большого Взрыва. Мы рождаемся, живем и умираем внутри него.

Цветок это образ вселенной. Даря его, мы подносим мир. Не спрашивая его согласия. И не задаваясь вопросом, как распорядятся им наши богини. Потому что играть судьбами смертных есть участь богов. Цветы это наш выкуп. Наши жертвенные агнцы. Не знающие речи, не могущие молить о пощаде. Послушно идущие под нож. Что бы смертью украсить наш праздник. Что бы поднести себя нам.

У цветов есть причудливая вера. Они верят в прекрасный Небесный Тюльпан, сына Радуги. Он пришел на землю и жил как обычный цветок, уча собратьев цвести полной мерой. Когда пришел час, он позволил грубым рукам людей срезать себя и продать свое истекающее соком тело на базаре. Три долгих мучительных дня умирал он на столике юной красавицы. И сделал это ради всех цветов мира, во искупление их грехов.

Он и сейчас умирает каждый год. Потому что первородный грех это красота. За нее мы будем срезать цветы. И бросать перевитые лентами связки их тел к ногам своих богинь. Особенно по весне, когда кровь не согрелась после зимних стуж, но уже предчувствует грядущий жар короткого лета. Весна это время биоцида. Избиение жизни ради улыбки хищного божества.

Пусть наши боги обретут счастье и причины для счастья. И пускай срезанные ради них жизни возродятся вновь. Или хотя бы пропадут не зря.

Восемь мартовских зайцев

Любимым, ненавистным и вдохновляющим...

С Праздником, милые дамы! Этот день ваш, разумеется при условии, что вы не станете претендовать на остальные 364. Думаю, так будет справедливо. Пропорция соответствует сравнительной доле нашего с вами вклада в достояние цивилизации. Да, вы нас рожаете. Всех этих эйнштейнов и леонардо сделали вы. Гитлеров кстати то же. Но кто вас просил об этом? Мы просили являть нас на свет?!

А если родили нас в этот мир без нашего ведома и согласия, то несете ответственность за все. За нашу страсть убивать друг дружку. Зачастую, ради вашей благосклонности к героям, увешанным боевыми наградами. Раз уж вы так любите все что блестит. За наши суициды и пьянство, за наркоманию и азарт. Слишком многим не нравится мир, в который вы их бросили. Но вам плевать. Вы никогда не остановитесь...

Скоро вашими стараниями на земле будет жить девять миллиардов людей. И если бы мы не убивали себя так часто, их оказалось бы в разы больше. Половине этих несчастных уже нечего есть. Но вы никогда не можете остановиться. Вы готовы рукоплескать идиотам, требующим от вас рожать еще больше. Постыдно подкупающим вас грошовыми подачками государственных пособий. Неужели вас так просто купить?!

Этих дядек понять можно. Их вымирающим странам требуются солдаты. Рабочие, пахари и налогоплательщики. Как вы могли заметить, им не очень нужна интеллектуальная элита. Лишь те, кто будет обслуживать трубу. Те, кто станут донорами органов, когда нефтяной краник пересохнет, а желание жить красиво останется. За это вы тупо бежите голосовать на выборах. И гоните туда пинками своего непросыхающего мужа.

Вы ни разу не задавали себе вопрос: Почему он пьет? Чего ради бежит со всех ног к бутылке, игорному столу, или тусклому экрану? Чье мурло ему так обрыдло, что мир пьяных галлюцинаций кажется лучшим выбором? Не догадались? Вы что, совсем отключили мозги? Или никогда не включали?! И прямо сейчас планируете удержать рядом с собой не желающего вас видеть мужика, родив ему еще одного будущего неудачника?

Потом вы станете его воспитывать. Как умеете. И удивляться, что вырастили еще одно поколение ублюдков. Не ставящих вас ни в грош. Вместе со всеми вашими культурными ценностями. Лицезреющих голую задницу с куда большим восторгом, нежели все лувры и третьяковки. Между прочим, на самом деле они хотят видеть вашу задницу. И, кстати, не только видеть... Перечитайте Фрейда. Если вам вообще что-то говорит это имя.

Я с удовольствием подарил бы вам на праздник немножко ума. Не потому что мужчины умнее. А потому, что они еще тупее. Так что вся ноша на вас. Могу биться об заклад, что вы, независимо от гендерной ориентации, восприняли написанное как плевок в лицо. То есть, приняли автора за его лирический персонаж. Иными словами, совершили ошибку, за которую пятилетнего ребенка признают дауном.

Я подарил бы вам свое сочувствие. Но оно не сделает вашу жизнь лучше. Я подарил бы вам весь этот мир, со всеми его звездами, горами, морями, лесами, птицами и ежиками. Но мир — не подарок. К тому же, у вас от него и так одни неприятности. И ума не приложу, что полезного вы с ним сможете сделать. Я подарил бы вам любовь, но вы не способны любить тех кто любит вас. И часто просто не в моем вкусе...

По этому я дарю вам восемь мартовских зайцев. Восемь абсурдных абзацев, которые вы прочли. Нагло попирающих прыгучими лапками все ваши сладкие приличия. Я люблю вас, я обожаю и уважаю вас, и буду признаваться в этом в тех формах, в каких сочту нужным. И мне бесконечно неважно, что вы по этому поводу станете думать. Независимо от того, умеете ли вы это делать на самом деле, или нет.

С Праздником вас, милые дамы!

Тень африканского бунта

Россия — общее название пустынных территорий, лежащих к северо-востоку от Африки. Или где-то между Варшавой и Пекином. Во всяком случае, для не озабоченных деталями обитателей Африки, Америки и Австралии. Точно так же, как мало кто из нас сможет указать на глобусе расположение республики Чад. Где-то в чаду и дыму, судя по всему, да и кого особо волнует. Вот и мы где-то в тех же краях.

Ровно в той мере мы интересны прочему миру. Со всеми нашими тараканами, равно как и без оных, в случае если таковые внезапно пресытившись нашей плотью и кровью всей стаей  отвалят в Ниццу. Где только их для полного праздника и не хватает. Однако, пока наши упыри остаются с нами, а значит нам их и кормить, раз уж с настойчивостью идиотов всенародно избираем их на царство снова и снова.

Недавно в рядах жирующих российских жуков прошел шорох и страшное волнение. Над их отдыхающими на берегах Куршавеля державными головами с грохотом пронеслись к югу стремительные стаи боевых самолетов. Вдали гулко ухнуло, потянуло дымом и запахло жареным. И каким-то шестым, а может и седьмым, отсутствующим у нормального человека чувством, жуки почувствовали, что в их дом постучала беда.

Ведь даже оплывшему от откатов и упившемуся вискарем жучаре ясно, что если веками жившие под султанами туареги принялись давить своих тараканов ногами, то и им есть о чем беспокоиться. Тем паче, когда на помощь туземцам устремили свою боевую мощь приличные страны. И сейчас вместе с восставшим народом северной Африки добивают тамошних озверевших от нефтебабок и безнаказанности кровососов.

Известно, что хотя сынам славян далеко до гордых детей востока, их вилы стоят на запасном пути со времен Стеньки Разина. И, по слухам, имеют жуткое свойство не ржаветь. Причем совершенно независимо от количества ранее пролитой крови. И ни один жучара не горит желанием иметь с ними дело. Тем паче, когда современный тренд предполагает авиационную поддержку местных вил всем прогрессивным человечеством.

И если русское оружие славно победами среди Кавказских гор, то против технического прогресса цивилизованных соседей ему что таракану супротив мухобойки. А военно-патриотической программой центрального телевидения стелс не собьешь. Несмотря на всю разрушительную мощь этого самого телевидения. Так что на этот раз всерьез запахло проблемами. Снизу электорат с вилами, а сверху самолеты-невидимки...

Иными словами, всякое должностное лицо, не желающее кормить собственную армию, имеет в недалекой перспективе шанс кормить вшей на нарах родной страны или предстать перед гаагским трибуналом. Из трех зол даже тупой выберет меньшее, и срочно увеличит довольствие военным в три раза. О чем с великой помпой и объявит публично, что мы и имели счастье только что наблюдать по всем телеканалам.

Для той части электората, что не понимает тонких намеков, вслед сообщено о начавшемся перевооружении армии и об увеличении в дав раза расходов на новые пусковые установки атомных ракет. Характерно, что внезапно обнаружившиеся в бюджете триллионные суммы пойдут не на ремонт рассыпающейся коммуналки или зарплату учителям и врачам. Ну что же прикажете делать, если в стране бабок девать больше некуда...

Так что, когда оголодавший народ отчается на бучу, давить его гусеницами танков будут сытые розовощекие танкисты. Потому что никакая новая власть им столько не заплатит. Да и командному составу не очень интересно лишиться своих милых трехэтажных особнячков. В общем, будет за что служивым кровушку проливать. Нашу с вами кровушку. А что бы не лезли под руку приличные люди, мы их атомной ракетой шуганем.

Для самых наивных, полагающих все это шуткой, рекомендую внимательней ознакомиться с реакцией на революцию в Ливии государственных телеканалов. И анализировать ее так, как психоаналитик изучает развернутый бред пациента. Сразу бросается в глаза паническая реакция нашей власти и ее идентификация с правящим там людоедским режимом. Она почувствовала, что колокол звонит по ней. И сейчас бьется в истерике.

Рыбак рыбака видит издалека, а все безумные полковники похожи друг на друга. Жаль, что ни одному из них никогда не стать генералом. Возможно, в этом качестве они принесли бы своим странам меньше вреда. Однако, история не знает сослагательного наклонения, и не оставляет надежд элитам, время которых истекло. К сожалению, дав им возможность скрасить уход бессмысленной и беспощадной бойней.

Что настанет, когда пыль уляжется, а герои будут с почестями похоронены? Возможно, страна станет другой. Или исчезнет навсегда в пучине времен, распавшись на множество суверенных кусочков. И хотя все прогнозы обещают второе, какое нам дело до них! Ведь нет ничего неизменного под небесами, и разве мы собрались жить вечно? А если так, то сами все увидим, когда придет время. Если доживем.

Русский март

Курица не птица, а еда.

Март это курица времени. Орел, не умеющий летать. Ни рыба ни мясо. Весна объявлена, но не думает начинаться. Зима, о смерти коей известно всем, на своем месте как ни в чем ни бывало. Она не заметила, как сожгли ее тело, намазав пепел на масленичный блин. Как простили прошлое и отпустили по реке былые обиды. Прошлое не собирается уплывать. Время сковано льдом.

В гигантские глыбы снега вмерзла вся мерзость и грязь, исторгнутая за зиму людьми и машинами. Мартовский город это вывернутый наизнанку желудок постиндустриальной цивилизации. Весна открывает сезон борьбы за достойное место среди его содержимого. Гонку открывает праздник женского сердца. Глупая попытка купить как можно дороже то, что будет не нужно через месяц и даром.

Март есть суть русской жизни. Свобода, которую объявили и не дали. Ни Европа ни Азия. Грязь и мерзость темных веков, вмерзшая в души. Холопство, гордящееся собой. Бьющее из под земли богатство, утекающее сквозь барские пальцы. Погоня за успехом, приносящим разочарования. Рабство, сгоревшее в пламени истории, по прежнему правит бал. Россия это страна обманутых надежд. Вечный упрек миру и себе.

Обиду множит экран. Дразнит светлыми улицами чужих городов. Соседка Европа сменила серебристую шубку зимы на искрящийся ковер английского газона. Среди молодой листвы бурлят оживленные толпы ярко одетых людей. Гуляют взявшись за руки пары, спешат по делам бизнесмены и неторопливо бредут гордые старики. В жестах сквозит достоинство, улыбающиеся лица открыты солнцу.

Бросив взор в окно, понимаешь, где живешь. Знание столь ясно в своей неприглядности, что хочется забыть его в тот же миг. Сколько бы для этого ни пришлось выпить. И, натянув на уши одеяло, страстно повторять мантру «моя страна лучшая в мире страна, мой народ лучший в мире народ», пока остатки сознания не покинут голову. Как покинули они местных обитателей. Уныло снующих по немытым мартовским улицам.

Март отсекает нас от лета. А с ним от всех яств европейского духа. От гражданских прав и воздуха свободы. От демократии и уважения к себе. Изотерма первого месяца весны чертит границу континентов. Мы азиаты. Претендующие зваться европейцами. Но мы не запад. Мы дальний запад. Дальний Запад сибирской тайги и великой степи, нависший над сторонящимся нас миром. Ему есть от чего прийти в ужас.

По грязным трещинам улиц текут люди в сером. Лица скованы маской усталости и обиды. Но, когда их обдает черной жижей из под колес очередное авто, покорность взрывается яростью. Серые хотят рвать обидчиков зубами. Втоптать ногами в грязь всякого, кто из нее поднялся. Тех, кто проносится мимо. Кто оделся чуть ярче. Кто начал считать себя человеком. Но их клыки коротки. А ноги слишком устали.

В сердце серых живет раб. Природа давит гордость. Весна плюет в глаза комком грязи. Серые стены и небо присоединяются к плевку. И рушат на понурые головы глыбы снега с нечищеных крыш. Эти края созданы для поругания человека. Небеса и город несут в себе трупный яд. Но заметно оно лучше всего в марте. От того по весне обостряется патриотизм и прочие душевные недуги.

Серый человек мнит себя венцом эволюции. Носителем древней культуры и обычаев, давших корень миру. Люди в сером пусты и тщеславны. Они мечтают видеть мир у своих ног. Что бы вытирать их о него, как избранная ими власть вытирает о них сапоги. Даже если за это придется заплатить тысячами жизней. Они нарожают еще. Видеть унижение соседа приятней, чем наладить собственную душу.

Но когда у соседей все в порядке, и нет ни кризиса ни цунами, чтоб потешить себя чужим горем, приходится мучить самих себя. Страна серых есть край скорби. Мировая параша, отхожее место цивилизации, на которую в незапамятную пору выселили племя неудачников. Здесь нельзя жить и оставаться людьми. Зато можно кичиться собой. И считать свое место лучшим. Ненавидя своих самозваных спасителей.

Для живущих на помойке характерно портить все вокруг. К чему прикоснутся их руки, в миг обращается в пакость. Демократия и автомобилестроение, судебная система и свободная пресса, медицина и образование, все, что делает жизнь лучше в нормальной стране, тут становится издевательством. Еще одним способом плюнуть ближнему в лицо. Даже весна здесь превращается в мерзость.

Мартовский человек лют к говорящим правду. Он ненавидит отражаться в зеркале. Потому что питается чужим горем. Называя это любовью к своему племени. Племени выродков, готовых жрать друг-дружку по любому поводу. Его жизнь это чья-то смерть. Его радость это чье-то унижение. От того кровавый бог-упырь до сих пор лежит в хрустальном гробу на главной площади страны. И пребудет там вечно.

Бог-упырь, пожравший жизнь миллионов, есть наша зима. Леденящий ужас, смерть и морок. Его культ как бы давно отменили. Отпустили память о злодействах. Простили ненавидящих нас. Вот только те не думают уходить. Памятники упырю и его своре как прежде попирают площади городов. Центральные улицы носят имена палачей. Их торжествующая песнь вновь стала государственным гимном.

Наследники бесов снова учат нас жить. Стремительно пролетая по встречке в лимузинах с мигалками. А потом заливают нам байки о великой стране и ее национальной идее. Вурдалаки живее всех живых. Им не нужно прощенье. Им нужна кровь и власть. И они найдут способ ее получить. Пока их будущие жертвы забавляют себя кривлянием фигляров. Наивно принимая март за весну. До которой еще очень далеко.

Обратная сторона суши

Вчера гордые потомки самураев ели суши из сырой рыбы. Сегодня рыбы едят их сырые тела. Унесенные гигантскими волнами, их фаршированные заморскими гамбургерами тушки стали кормом для рыб. Фортуна переменчива, и круговорот еды в природе не отменял никто. Если идешь в море, то когда-нибудь и море может придти за тобой. Неумолимо подхватит и унесет в суровых ладонях туда, откуда нет возврата.

Древний самурай встречал приближающееся цунами лицом к лицу. Воин не бежит от врага, если тот в миллион раз сильнее. Он живет, что бы умереть с честью. И не потеряет лицо, омрачив последний час позорным и бессмысленным бегством. Любой день достаточно хорош для того, что бы встретить смерть. Это последний штрих великого каллиграфа, придающий иероглифу жизни совершенство завершенности.

В телевизионных репортажах из Японии не видно плачущих лиц. Гордые люди, потерявшие все, смеются в лицо наслаждающегося их трагедией миру. Так их славные предки смеялись, сдирая кожу с пленных врагов. С радостью ловя ужас в глазах иноплеменных варваров. Потому что варвар силен лишь когда побеждает. Когда он укрыт броней своих танков и авианосцев. Настоящий герой силен всегда.

За это мир ненавидит их. Слабый с замиранием сердца ждет гибели сильного. Предвкушая смерть льва в прямом эфире. Зрители хотят крови. Им мало тысяч жертв. Им нужны миллионы. Они хотят видеть картинки голливудских апокалипсисов. Километровой высоты волны, смывающие города. Разверзшуюся землю, пожирающую здания и бегущих в ужасе людей. Атомные грибы над электростанциями.

Япония есть зеркало нашего разума. И если мы хотим видеть в нем ад, то на зеркало не стоит пенять. По счастью, мы умеем не признавать свое отраженье. У нас на глазах плотные шоры. Завесы мертвящего лицемерия, позволяющие легко отрицать то, о чем только что мечтали. Это правда. Я лично знал людей, испытавших 11-го сентября искренний восторг. Они не были мусульманами. Это наши.

Я своими ушами слышу разговоры наших сограждан. Я читаю их в интернете. Этот захлебывающийся от счастья кровожадный смех ублюдков. Жалких трусов, с ухмылкой аплодировавших первому абзацу. Я писал его специально для вас. И сейчас ваша радость обличает вас. Хотя вы успели спрятаться в раковину привычного ханжества, ваша душа выдала себя. И теперь ее ждет ад.

Возможно, бог посылает нам зрелища чужих бед тогда, когда в аду открываются новые вакансии? Они ждут вас. Хотя, скорее, бог выглядит коварным садистом лишь потому, что таковы души его поклонников. И мне ничуть не жаль их будущих мук в огне. В том огне, в котором вы так любите видеть на экране других людей. Потому что вы уже в нем горите. Вы сами создаете и питаете его.

При всем сочувствии, ни в моей власти погасить его. Пророки и святые всех народов не смогли сделать это. Не стоит и пытаться. Но что вы будете делать, когда нас постигнет участь несравненно горше, нежели наших соседей? Когда земная ось сдвинется, и Ледовитый Океан устремит валы на наши равнины и нефтяные поля? Когда ублюдки всего мира будут с восторгом лицезреть в прямом эфире гибель России...

Мир - зеркало нашего разума. И когда увидим в нем ад, на него не стоит пенять.

Шайтан-мяч

Случилось невиданное. Президент покоренной Чечни, гордый воин Рамзан гонял по полю футбольный мяч. На глазах подданных руководимая им команда продула приглашенным за безумные деньги бразильцам. Иного ждать можно лишь в продающей себя на каждом углу России. Но Бразилия цивилизованная страна. И ее людям не чужда гордость. Хотя победителей могли и расстрелять. Прямо на стадионе.

Характерно, что случилась сия потешная баталия в женский день восьмого марта. Видимо, у крутых джигитов не нашлось лучшего подарка своим красавицам. Кроме как быть битыми публично. Есть таки в восточных орлах что-то исконно садомазохистское. Если уж не взорвать себя при всем честном народе, так позвать заведомо более сильного противника и проиграть с честью. Жителям равнин этого не понять.

Возможно, в том корень всех кавказских войн. Горы уважают силу. Слабый там погибает. А что бы узнать сильного надо вызвать его на бой. И проиграть ему. Хотя бы на спортивной арене. Ничего, что на деньги слабой центральной власти. Слабый платит всегда. Но есть в произошедшем помимо курьеза еще и урок. Что бы не бояться чеченца, не обязательно родиться бразильцем. Достаточно просто быть человеком.

Так что, Рамзан, я тебя не боюсь. И ты меня не бойся. Потому что в мяч я играю еще хуже тебя. Хотя, несмотря на весь комизм происшедшего, рад что воины гор сегодня играют в футбол кожаным мячом, а не отрезанными головами неверных.

Между прочим, как насчет в следующий раз сыграть матч в шахматы? С Каспаровым?