суббота, 18 октября 2014 г.

Люди и боги современного кино


Люди и боги современного кино
Важнейшим среди всех искусств для вас является кино.

Иногда я хожу в кино и смотрю самые низкопробные голливудские боевики. Потом никем не замеченный выхожу из зала, и вновь как всегда притворяюсь утонченным эстетом, завзятым театралом и ценителем постмодерна. Сейчас я поступлю так же. И буду укорять вас вашими простыми пристрастиями.

Словно я с другой планеты.

МЕТАМОРФОЗЫ ЗЛА

Как пойдешь в кино, хоть не живи. Ладно если выберешь ранний сеанс и будешь избавлен от необходимости возвращаться ночью. После увиденного на экране город покажется вам зловещим чудовищем. Прохожие на глазах начнут превращаться в угрожающих рычащих монстров, исполненных зла…

Что совсем не удивительно. Во-первых, именно за этим вы и шли в кино. Так что получите и распишитесь. Ваш заказ исполнен и доставлен вам точно в мозг. И совсем не мое дело выяснять, чего ради у вас столь странные планы. И не говорите мне будто не знали что вам покажут. Прекрасно вы все знали.

Но дело не только в вас. В конце концов, каждый имеет право на свой невроз, но… Раньше уважающий себя режиссер считал своим долгом завалить зал трупами и залить реками крови, но в конце концов привести взволнованную публику к счастливому концу. Как удивительно все изменилось.

Когда-то вас ожидал душегуб и внимательный сыщик. Или милые рефлексирующие шпионы. Сегодня нас подстерегают видения апокалипсиса. Мир трещит раскалываясь на части или тонет в морской пучине. Остатки человечества сражаются с космическим злом и гибнут, не смея противостоять его мощи.

Где вы, старые добрые злодеи.

ДОМАШНИЕ САДИСТЫ

Есть теория, что человек идет в кино чтоб реализовать свои истинные мечты. Это вроде сновидений, сделанных на заказ. Что касается режиссера и сценариста, то те лишь каким-то чудом или чутьем предугадывают, чего ждут сердца среднестатистического зрителя. В этом все волшебство кино.

Сдается мне, это не совсем так. Потомучто тогда у нас все латентные маньяки и зловещие мертвецы, готовые ожить после смерти. Или смелые охотники на нечистую силу… а последние годы все больше несчастные жертвы всемирных катастроф. То есть люди хотят убивать или быть убитыми.

При этом с годами им хочется убивать все больше и злее… и сами обстоятельства их предполагаемой смерти им требуются все более страшные. Им мало быть просто застреленными, они жаждут свариться в кипящем океане. По возможности, прихватив с собой благодарное человечество.

Во всяком случае тенденция смертоубийств на экране подталкивает нас к этому выводу. Несомненно, люди изрядно достали друг друга, и иногда не прочь поджарить ближнего… но не до такой же степени! К тому же не вполне ясен механизм предугадывания садистских желаний аудитории.

Возможно нас просто дурачат.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РАЗРУШЕНИЙ

Все эти сентенции слишком похожи на стариковское брюзжание. Раньше, в старые времена, деревья были выше, трава зеленей, девушки податливей… или как минимум бесконечно красивее. Однако не стоит успокаиваться, обманываясь привычной фактурой. Тенденция видна внимательному взору.

С годами все более заметным становится смещение сюжета самых кассовых и популярных голливудских фильмов. Сдвиг с локального преступления, местной трагедии и катастрофы малого масштаба к всеобщему апокалипсису. С простой человеческой драмы к финальному концу мироздания.

Триллеры об ужасах вселенского масштаба, гибели цивилизации и обреченной на поражение борьбе против инопланетных монстров снимали и в прошлом. Но и процент их в общей массе был много меньше, и финал существенно отличался. В тех фильмах страдающее человечество выживало.

Всех спасал некий самоотверженный герой, часто сопровождаемый прекрасной подругой. Вселенная оказывалась в сущности благосклонной к людям, и как следует всех перепугав сдавала назад, дозволяя им жить. Герой или группа героев олицетворяли собой современный аналог древних богов.

Отныне боги оставили нас.

ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ

Явление героя представляло нам современный аналог античного приема «Бог из машины», типичного для греческой драматургии. Коллизии необратимо обострялись, сюжет заходил с тупик, и тут с высоты небес на сцену спускался бог, обычно Аполлон или Дионис. Он восстанавливал порядок и спасал мир.

Впоследствии этот миф вошел в христианство, составив его центральный сюжет. Простой страдающий бог, копирующий образ Диониса, спускается на землю чтоб спасти погрязшее в грехах человечество от смерти. Его делу наследуют аполлонические рыцари-крестоносцы, вновь спасающие мир.

Классический герой кинематографа устроен так же. И представлен в тех же двух возможных вариантах. Он современный Аполлон играющий мышцами под костюмом… который вечно норовит скинуть, обнажив идеальный торс. Либо он Дионис, простой городской плотник спасающий вселенную.

Иногда два божества сливались, образуя единый лик. Как герой бессмертного Коммандо, наделенный могуществом и торсом Аполлона. В первых кадрах он предстает нам в образе плотника с бензопилой и бревном на плече. Таков и герой Рембо-три, работавший плотником на строительстве храма.

Скажите, где сейчас эти парни.

ПАДШИЙ БОГ

Бог современного триллера не Аполлон и не Дионис, а скорее Гермес. Мужик с топором превращается в программиста. Последние герои боевиков сбиваются в стаи и снимают пародии на самих себя. Их смотрят седые поклонники, и юноши до слез хохочущие над накачанными стариками.

Не то чтобы новых фактурных героев нет. Они не приживаются, и раз появившись, уходят. Культурист и боксер стали смешны. Их место работать вышибалами в ночном баре, а не в сердцах людей. Современное высокотехнологичное общество требует тщедушных парней неясной ориентации.

Неудержимому бойцу нечего делать в мире раскалывающихся материков. Крутой рейнджер выглядит нелепо рядом со стаей мутантов пожирающих остатки человечества. Настала пора юных андрогинных богов. Гермес сливается с Афродитой, рождая Гермафродита. Таков новый повелитель сердец.

Феминная революция, о которой так долго говорили философы, свершилась. Воинствующий феминизм победил, навязав свои правила не только в реальном мире, но и в кино, музыке и модной индустрии. Ее герой – лишенный выраженных половых признаков парень, склоненный перед властью женщин.

Это и есть конец света.

ЗАГОВОР

Впрочем, есть у всего этого и куда более прозаическое объяснение. И лежит оно в сфере маркетинга. Согласно его продвинутой теории, производитель не должен идти за потребностями масс. Ему не следует исследовать рынок и стремиться его удовлетворять. Это стратегия обреченных.

Победитель не следует за рынком и не идет за потребностью. Ему глубоко плевать на ваши желания. Он создает потребности, внедряя новые тренды. Он не бежит за вами, хватая вас за полы, а шествует впереди. Он возглавляет вас, навязывая вам новые товары, услуги и системы ценностей.

Никто не требовал микроволновку, пока ее не изобрели. Не существовало потребности в холодильнике, кондиционере, авиации и железнодорожном сообщении. Не существует потребности, заставляющей вас каждый год покупать новую модель смартфона. Все они созданы самим продуктом.

Современные компьютерные технологии позволяют изображать на экране беды вселенского масштаба. Картины, ранее доступные лишь при гигантском бюджете, ныне стали достоянием масс. Режиссер и продюсер навязывают их вам. У вас нет потребности в конце света. И никакого зловещего заговора.

Идите и смотрите.

НО…

Но знающие люди всегда говорили, что главная и самая коварная уловка дьявола состоит в том, чтоб убедить нас что его нет. И главная хитрость всякого заговора в том, что вы до последнего мига не верите в его реальность. Вы ржете над сказками, пока у вас во дворе не высадится десант марсиан.

Так что…

И ЕЩЕ...

Подробнее о власти женщин, обществе победившего феминизма и некоторых тенденциях современного кинематографа:

Об искусстве, тщетно призывающем к мужской чести:

О людях воспевающих конец света:

вторник, 14 октября 2014 г.

Что такое настоящее птицеглядство


Что такое настоящее птицеглядство
Нет, это не ругательство и не болезнь.

ЧТО ЭТО

Бердвотчинг, или по-нашему птицеглядство – наблюдение за птицами.Бердвотчер, или птицегляд – человек, созерцающий птиц. Сегодня по всему миру миллионы людей занимаются бердвотчингом.

Они ходят и смотрят на птиц.

СТРАННЫЙ ФЕНОМЕН

Это не профессия и не работа, поэтому не стоит путать добровольного бердвотчера с профессиональным орнитологом. Им ничего за это не платят. Они просто смотрят на птиц… и это все что они делают.

Они не систематизируют результаты наблюдений и не публикуют их в научных журналах. Фотографируют… и выкладывают в социальных сетях красивые фотографии. Иногда еще пишут об этом, и все.

Я услышал об этом странном феномене из увлекательного рассказа экологов. Они сетовали, что в России мало бердвотчеров, а птицеглядство хоть и не находится под запретом, но никого не привлекает.

Хотя это занятие может спасти мир.

КАК СОЗЕРЦАНИЕ ПТИЦ СПАСЕТ МИР

Доклад проходил на небольшой конференции, посвященной сохранению природных ландшафтов в городской среде, и обсуждали мы его на примере местного лесопарка, попавшего в центр современной застройки.

По замыслу экологов, на мой взгляд разумному, для человека целый день окруженного рукотворными каменными джунглями очень важно иметь рядом маленький кусочек настоящего живого леса.

Но чтобы человек пошел туда, нужна приманка, как при ловле зверя. Если же созерцание птиц станет модным видом досуга, то тысячи людей потянутся в парки и пригородные леса, и мир будет спасен.

Эти разумные, сильные и ответственные профессионалы говорили о бердвотчинге на всем серьезе… а мне почему-то хотелось спросить их о кэтвотчинге и догвотчинге, явно ничуть не менее важных.

Поскольку трудно найти в мире занятие более естественное и приятное, чем рассматривать соседских кошек и вальяжно прогуливающихся собак, на длинных поводках ведущих за собой своих хозяев.

Я думал и представлял эту дивную картину.

НАУЧНОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Вскоре, в свойственной людям с научным складом ума манере, я перешел от мысленного созерцания множества открывающихся перед обществом перспектив к теоретическому осмыслению вопроса.

С традиционно-фрейдистской точки зрения феномен птицеглядства имеет либидозную природу, и представляет собой социально приемлемый вид сексуальной перверсии, сиречь полового извращения.

Сегодня миллионы европейцев пребывают под гнетом общества, глубоко больного воинствующим феминизмом, вследствие чего не имеют шанса удовлетворять сексуальные потребности нормальным путем.

Они даже не могут удовлетворить их с использованием традиционных для их стран сексуальных извращений, как вуайеризм и педофилия… поскольку те пребывают сейчас под строгим социальным табу.

И вот, не найдя себе должного объекта их похотливый взгляд обращается к созерцанию невинной птицы. Он скользит по ее нежному оперенью, широко раскинутым крыльям, призывно и гордо изогнутой шее…

При этом масса усилий и преград, что приходится преодолеть для того, чтоб заняться наблюдением, становятся символической заменой усилий и преград, столь привычных по процессу ухаживания.

Впрочем, возможна иная интерпретация. Тогда наблюдая за полетом птиц, человек бессознательно проецирует на них собственную мечту о полете. О том, чтоб улететь из этой нудной и злой реальности…

Сбежать из мрачного мира всемогущего капитала...

ДРУГИЕ ВОЗМОЖНОСТИ

Однако, если оставить столь любимую в наших краях смесь Маркса с Фрейдом, откроется совершенно иная картина. Ибо есть еще и юнгианский подход, а в нем мы обращаемся к сказкам и мифам.

Созерцая птиц, человек бессознательно уподобляет себя мальчику Нильсу из сказки, что путешествовал верхом на птицах… или быть может лягушке-путешественнице. Он тайно стремится к полету.

Сам полет не просто указывает на стремление сбежать из реальности, оставив на земле все тяготящие нас дела и обязательства, но воплощает стремление к высшему духовному измерению бытия.

Таким образом, массовое распространение данного феномена высвечивает тоску по возвышенному. Священное исчезло из общественного обихода. Религия утратила силу, и мы вновь всматриваемся в небо.

Но может быть птица это просто птица. Она ничего не символизирует и ни к чему не зовет. Это сам человек нуждается в природе. Не только в дружбе себе подобных, но и во всем многообразии живых существ.

Мы тянемся к живому и в этом вся суть.

БЕЛЫЙ ДЗЭН

А еще есть во всей этой истории что-то бесконечно дзэн-буддийское. В белом западном исполнении, если угодно. Миллионы людей, потомков грозных воинов и безжалостных охотников, смотрят на птиц…

Созерцая их с каждым мигом исчезающий полет… и вместо того чтоб стрелять в них, или запечатлеть на фото для вечности, позволяют им раствориться в пространстве без следа, задачи и практической пользы.

Как древний восточный мастер, наблюдавший полет опадающих листьев и случайное нагромождение камней, чтоб прозреть в них мимолетность бытия и стоящую за ней изначальную Сияющую Пустоту…

Значит мир и вправду изменился.

РУССКИЙ ПТИЦЕГЛЯД

Однако наш русский птицегляд не таков. Он не тратит дни, заглядываясь на недоступных пролетающих птиц. Он прицепит картонные крылья… и решительно возглавит их, и те последуют за ним как за вождем…

Но это уже про другое.

ПРИМЕЧАНИЕ

Термин бердвотчинг действительно существует и описывает то, о чем я рассказал. Птицеглядство является его простым переводом на русский язык, сделанным автором на свой страх и риск.

Думаю, так будет патриотичнее.

И еще…

Об опасностях подстерегающих птицеглядов, вечном стремлении к полету и мистических тайнах птиц:

суббота, 11 октября 2014 г.

Особенности национального искусствоведения

Особенности национального искусствоведения
Эпиграммы пишут не для того чтобы потом извиняться.

Недавно я побывал на выставке и написал о ней. Художники, картины, праздная публика и все что вокруг… и не было в том рассказе ровным счетом ничего дикого, поскольку я часто пишу об искусстве…

Но вышел вдруг полнейший скандал.

СМЕЛЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Нет ничего невозможного для смелых умов.

Представьте… вы пришли на выставку, посмотрели картины, составили впечатление о публике и испытали по этому поводу некие весьма личные чувства… а затем дали им какое-то время отстояться.

Потом написали об этом, тщательно выбирая слова, выложили в сеть… и получили массу удивительных, разгневанных и злых отзывов. Вам стали писать люди, которых на этой выставке не было…

Но если бы они там были – как они заверяют вас - то испытали бы по поводу увиденного совершенно иные чувства. И чувства эти несомненно бы были бесконечно лучше, достойнее и выше ваших…

Потомучто они тонкие ценители искусств, а вы козел.

Причем именно так они вам и пишут.
Ничуть не стесняясь в выражениях и гордясь своей прямотой.
Ну а чего вы хотели.

Культура…

КАК РИСОВАТЬ МЕДВЕДЕЙ

Люди в массе своей просты, и вкусы у них такие же.

Культура это то, что выращивают люди… и она представляет собой удивительный акт баланса меж традицией и новизной. Тем, что создано впервые – и вечными ценностями. Это динамика равновесия и борьбы.

Когда в середине 19 века художники стали изображать нашу русскую природу, в этом присутствовала огромная смелость. Это было впервые, до них так никто не рисовал, все выбирали другие объекты.

Юный медведь, ползущий по упавшей сосне, это настоящее чудо… если вы написали его в первый и последний раз. Когда его пишут снова, это вторично. Первое - искусство. Второе - конфетная обертка.

Другое дело, если вы написали этого медведя в ином стиле. Изобразили его под той же упавшей сосной… в пьяном угаре играющего на гитаре для восторженно внимающей компании робких ежиков…

Или нарисуйте его верхом на деревянной лошадке, с саблей наголо… сделанной из той же пресловутой сосны. Одним словом, создавайте что-то, доселе невиданное. Скажите новое слово в искусстве.

Но люди склонны к повторению.

Они хотят делать лишь то, чему их учили.
Созерцать жухлые сосны и трех игривых медведей...
Из года в год, из века в век.

Так спокойнее.

ТРАДИЦИИ РЕПРЕССИВНОЙ КУЛЬТУРЫ

Здесь вам не европы. Закон тайга, медведь прокурор.

Вечное противоречие меж устоявшимся каноном и новизной подхода составляет тонкое напряжение, на котором держится мировая культура. Это как натянутая струна, и важно не ослабить и не перетянуть.

Правильно заданное напряжение позволяет струне звучать… но его тип задается в разных культурах по-разному. И сила его прямо зависит от уровня репрессивности, существующего в самом обществе.

Чем выше уровень агрессии, неприятия нового и склонности власти, да и самого народа, спускать собак на все сколько-нибудь выходящее за рамки канона, тем напряжение больше… и струна рвется.

Культуры же с высоким уровнем толерантности снижают напряжение до нуля… и снова звук исчезает. Изобразительное искусство теряет способность творить гармонию, видимую внутренним глазом.

На протяжении веков русская культура относилась к первым, а современная Европа дает характерный образец второй. В последнем случае шедевром станет что угодно, стоит лишь назвать это искусством.

Для общества с высоким уровнем репрессии вполне естественна и обычна ситуация организованной травли. Охота на ведьм, переходящая в истерику, подменяет традицию высокой полемики.

При этом роль ценителей и экспертного сообщества сводится к роли сторожевых псов, поднимающих лай при первых признаках тревоги. На зов бежит государев палач и рубит смутьянам голову.

Данный ход вещей они считают врожденным.

Нежили нормально, нечего и начинать.
Иначе придет коварный враг и развратит народную душу.
Надо стоять на страже.

Кругом враги.

ПАТРИОТИЧЕСКИЙ МОРОК

Патриотизм – последнее прибежище искусствоведов.

Русская культура, произрастающая в среде с высоким уровнем репрессии, изначально была обречена на застой. Трудно создать новое, если вас в любой миг могут арестовать или подвергнуть травле.

Наша искусствоведческая критика всегда существовала лишь в двух форматах: в виде патриотической оды и в форме политического доноса и призыва к расправе. Времена менялись, но привычка живет.

Вследствие того, содержание русского искусства за редким исключением было вторичным и состояло в робком копировании иноземных образцов, большей частью давно отживших, а потом их вечном повторении.

Но это еще полбеды… а настоящая наша беда в том, что эту пошлую вторичность, подражательство и плагиат у нас принято выдавать за собственную национальную уникальность, за особый русский путь.

Стоит вам сойти с него и усомниться в его державном величии, вы попадете в число врагов народа… и вся мощь критики, исполненной в жанре политического доноса и поношения, обрушится на вас.

Люди будут требовать вашей крови.

Они станут рвать на себе одежды и звать полицию.
Называть вас отщепенцем, предателем и моральным уродом…
И сетовать, что палач не торопится.

Такова здесь традиция.

СТАРЫЙ ПРУД

Не плюй в воду, там могут жить змеи.

И вот вы приходите и тычете в это пальцем. И люди, не способные отличить кватроченто от чинквеченто и никогда не слышавшие этих слов, объявляют себя знатоками искусства и бросаются на вас с лаем…

Однако раз уж вы кинули камень в заросший тиной пруд, надо быть готовым к тому что в вас полетят брызги… и лучше предусмотрительно отойти как можно дальше. Иначе вам следует пенять на себя.

Но когда вслед за дурно пахнущими брызгами на поверхность всплывает клубок покрытых первобытной слизью рептилий, и все они извиваясь и шипя движутся на вас, норовя утащить в свое гнездо…

Знаете, это уже перебор.

Даже для русского интеллектуального пейзажа.
В конце концов, вы имеете право на личную точку зрения.
Во всяком случае, вам так кажется.

Однако, это не так.

ГНЕЗДО

Главная задача критики – подготовить основания для ареста.

Что выращивают веками, выпалывая все прочее как сорняк, то и растет. Следствием репрессивной культуры стало то, что ее типичные представители в массе своей обидчивые истерики и агрессивные стукачи.

Это их искусство, это их страна.

Это их древнейший национальный обычай:
Вы просто хотите поделиться с людьми своими чувствами.
Те в ответ плюют ядом.

Родина...

P.S.

Вот та самая статья:


И должен заметить, что парочка троллей, затесавшихся в комментарии к ней среди множества доброжелательных реплик – это детские забавы по сравнению с тем, что творилось в социальных сетях.

Другие статьи автора о современном русском искусстве:

О современном русском искусстве, которое может быть совершенно иным, может быть сильным, смелым и ярким, создавать новую картину мира и идти в авангарде лучших мировых тенденций.

Кстати, с множеством уникальных иллюстраций:


Можем ведь...

И еще, о традициях русской критики:


Иллюстрация:

Мишки в сосновом бору. Автор Вася Ложкин.

четверг, 9 октября 2014 г.

Диалоги с собаками


Диалоги с собаками
Что делать если ваш собеседник оказался собакой…

Чем больше узнаешь собак, тем лучше понимаешь людей. Встречи с собаками, весьма познавательные и как всегда неожиданные, и превратности общения с этими по-своему искренними животными часто дают мне повод для размышлений о природе сознания и устройстве человеческого общества.

Главное быть с ними честным.

ЧЕРНАЯ СОБАКА

Недавно я по старой привычке посвятил вечер прогулке по местам, куда большинство добропорядочных горожан с наступлением темноты обычно не суются. Одно из них, расположенное на склоне Кузнечихинского Оврага давно привлекало меня, и я бродил там в вечерней тьме, вглядываясь в дальние огни.

Там, в этой облегающей кромешной темноте, ко мне бесшумно подкралась гигантская черная собака. Шаги ее были стремительны и легки, как шаги первозданной смерти. Ее глаза светились, и в широко разверстой пасти проблескивали острые клыки. Обернувшись, я заговорил с ней… и она в ужасе убежала.

Я шел и размышлял о странном поведении несчастного животного, а оно и вправду было до крайности странно. Словно она никогда не слышала русской речи, или приняла ее за язык злобных демонов. Хотя слова, обращенные к ней, были просты, шли от сердца и не содержали могущественных заклятий.

Побродив во тьме еще какое-то время, и вдоволь полюбовавшись ночными огнями, я все-таки вышел к людям. Их напряженные и озабоченные лица были полны тревоги, неизбывной усталости и презрения к каждому встречному… храня выражение, более уместное на оскаленной собачьей морде.

Вернувшись домой я написал статью о русской словесности.

БЕЛАЯ СОБАКА

Через несколько дней после этой загадочной встречи я выбрался в лес. Стоял прекрасный и немножко хмурый осенний день, тучи стремительно мчались по небу, и я брел по краю сверкающего всеми красками леса, надеясь углубиться в него. Внезапно я обернулся, испытав странную потребность сделать это.

Там, в двух шагах позади меня, ко мне тихо подкрадывалась белая собака, размера весьма внушительного. Я посмотрел на нее и заговорил с ней… и морда ее в тот же миг озарилась улыбкой радости. Она завиляла хвостом, и стала самозабвенно приседать и прыгать вокруг, словно приглашая к игре.

Естественно, я ответил тем же, и мы слегка поиграли… а потом я сказал что иду в лес, и она последовала за мной. Она то бежала следом, то уносилась вперед, перемахивая упавшие деревья, и пару раз с лаем бросалась на что-то в кустах. Разок она даже хотела залезть на дерево, преследуя убегающего дятла.

Мы вышли к лесному озеру, на берега которого лежал мой путь… и встретили там уток. Они первыми заговорили с нами. Их голоса звучали резко и были полны напрасных упреков… словно мы виноваты в скором приходе зимы. Мы молча смотрели, не испытывая нужды возражать бессмысленным тварям…

А потом пошли, каждый своей дорогой.

ДРУГИЕ СОБАКИ

Прошел месяц. Многое изменилось, прежде всего в окружающем мире. Выпал снег, навалил сугробы, не по октябрьской погоде высокие… и столь же стремительно стаял. Настал ноябрь, и надо мной расплескалось прекрасное синее небо. Лужи и напоминающие их озера замерзли, и я устремился в лес.

Деревья стояли голые, чуть прикрывшись остатками листвы словно строй юных дев из сокровенной мужской фантазии. На тонком льду замерзшего лесного пруда катались на коньках два странных парня, видимо лешие. Не став их тревожить, я углубился в холодную чащу… и сразу встретил собак.

Они вальяжно тусовались в овраге на кромке леса, словно выжидая. И стоило мне приблизиться, как подняли лай. Я в ответ зарычал и слегка обнажил клыки… но кусаться не стал, поскольку Хеллоуин прошел, и я не находил причин вновь входить в образ. Поэтому я решил заговорить с ними.

Мои слова укоряли и язвили, чем-то напомнив им голоса перелетных птиц… и они стали всматриваться в небо, словно я прилетел со звезд… и отвечали, тщательно выбирая слова. Они рассказали мне, как грустно ждать зиму. Я поделился с ними свежими новостями городской жизни, а потом пошел дальше.

А они так и остались стеречь лес.

КОШКИ

Иногда, когда я говорю с собаками и думаю о них, я понимаю, что именно они – они, а не восставшие обезьяны или достигшие совершенства роботы – унаследуют землю, заменив собой нас с вами. Пожалуй, это будет справедливо, и обитателям других планет будет проще установить контакт с ними, чем с людьми.

Впрочем, есть еще кошки.
Вот еще некоторые мысли о них:

сентябрь-ноябрь 2014 

четверг, 2 октября 2014 г.

Человек испорченный постмодерном


Человек испорченный постмодерном
Живопись это стон, запечатленный в краске.

В начале осени я побывал на открытии выставки официальных художников под названием «Осенний Вернисаж»… и понял, что я человек, окончательно испорченный постмодерном. И это уже не изменить.

И вот что я там нашел…

СТАРЫЕ ПЕСНИ

Выставка проходила в самом пафосном из всех возможных мест, что изначально не сулило ничего хорошего… но что толку вечно ходить в одни и те же андеграундные галереи, так что я решил рискнуть.

Центральный выставочный зал, расположенный в огромном классическом здании на центральной площади города, был переполнен художниками. Я и представить не мог, что у нас так много живописцев…

И что рисуют они в сущности такую фигню. Пожухлые березки, грустно склоненные над излучиной реки. Старые избы и тускло мерцающие купола сельской церкви… и обильно колосящиеся колхозные нивы.

Словно этих почтенных людей держали в холодильнике…
И их воображение и творческий дар не претерпели никаких изменений.
За все десятилетия их долгой жизни.

Какая горькая участь.

ПРЕКРАСНЫЕ ОДУХОТВОРЕННЫЕ ЛИЦА

Публика представляла собой разительный контраст с привычной мне по центру современного искусства и постмодернистским тусовкам. Дамы с бирюзовыми брошками в платьях, напоминающих реквизит…

И две категории мужчин. Одни очень дурно одетые, изможденные как после пытки, с колтуном на голове, красным лицом и подозрительным блеском в глазах. Как выяснилось, это и есть наши художники.

Вторые, откормленные и вот-вот готовые вывалиться из официальных серых костюмов, задыхающиеся в совершенно диких галстуках времен позднего совка. Это лица, ответственные за искусство.

Словно я попал в какой-то заповедник.
В давно забытый мир социалистического реализма.
Мир, где не меняется ничего.

Русское зазеркалье.

ТОНКИЙ СИРЕНЕВЫЙ ТУМАН

Что же касается картин… то выглядели они так, словно по всей стране приглушили свет. Современное искусство переполнено красками, они истекает контрастом и цветом, даже если все в черно-белых тонах.

Здесь же нам предстал мир, до краев погруженный в бесцветный туман. Все расплывалось и выглядело будто истлевшим… и вскоре я понял секрет этой оптики. Так выглядит мир, как его видит алкоголик.

Жизнь, погруженная в беспросветную зыбь, расплывающиеся на глазах контуры, тихие и растекающиеся цвета… и все это узнаваемо и любимо миллионами русских людей. Что совершенно естественно.

Их пугают сочные краски и ясный взгляд.
Их глаза, как очи вчерашних слепцов, не выносят света.
Их манит в туман и морок.

Таков их мир.

ИСЧЕЗАЮЩИЙ МИР

Думаю, больше я к ним не пойду. Я всегда любил родную природу…  но эта жалкая манера превращать ее в пьяный мираж, почитаемая по сей день высоким академическим стилем… это явно не для меня.

Хотя мастерство не пропьешь, и качество исполнительской техники было отменным, но… жило во всем этом что-то бесконечно низкое, напрочь оскорбляющее людское достоинство. Все эти покосившиеся избы…

Вечный плач ярославны, стон, что у нас песней зовется. Грусть по чему-то прекрасному, давно позабытому и затерянному среди этих бескрайних полей, погребенному на старых погостах, да так и не отпетому…

Словно причитание у старого гроба.
Плач у изголовья погибшей, но еще не похороненной страны.
Мечта, что уже не вернется.

Пропавшая юность.

СЧАСТЬЕ

Впрочем, иногда я думаю, что это они нарочно. Старое искусство все еще хочет учить, изображать и пробуждать в нас нужные автору чувства, не оставляя их на выбор зрителя. Но я не хочу, чтобы мной управляли.

И схожу на выставку современного искусства.
А потом отправлюсь гулять по осеннему лесу, пройдусь по лугам…
Да запущу камнем в старое болото.

И буду счастлив.