Первая бабочка

Недавно я видел первую бабочку. И понял, что от весны уже не уйти, а может быть даже и от лета, так что все у нас так или иначе будет хорошо. И солнце растопит сугробы, и рано или поздно высохнут гигантские лужи.

Бурлящие потоки унесут всю накопленную за зиму грязь с изрядно покореженных улиц, и вычистят авгиевы конюшни наших сердец. Распустится миллион цветов, и ни один из них не окажется похож на другие. И зажужжат пчелы.

И может быть даже страна наша, подобная спящему в угрюмой берлоге закоченевшему суровому медведю, когда-нибудь очнется от сна, и явит изумленному от неожиданности миру некое необыкновенно прекрасное чудо.

Вот только в ту пору прекрасную…

…

А еще я подумал, что, должно быть, это очень странное чувство: быть бабочкой, которая летает среди сугробов и разлившихся луж. В беззащитном сверкании ее крыльев мне виделось что-то до невозможности абсурдное.

До этого часа я знал, и был абсолютно уверен, что место бабочки среди цветов раскаленного лета. И ей совершенно не откуда взяться ранней весной, когда морозы и снег только начали понемногу оставлять нас.

Впрочем, мне уже доводилось слышать об особенных белых бабочках. Они обитают в бескрайних полях крайнего севера, и во мраке полярной ночи охотятся на белых медведей. А взмахи их крыльев поднимают снежные бури.

Не хотел бы я когда-нибудь оказаться в тех краях…

…

Однако, посетив воображением тот далекий негостеприимный мир, я вскоре мысленно перенесся на восток. Что бы припав к корням древней мудрости людей с желтыми лицами и раскосыми глазами, познать бабочку.

По древнему обычаю восточных мудрецов, я вскоре задался изрядно всем надоевшим вопросом о том, человек ли я, встретивший бабочку, или бабочка, пролетевшая над головой человека. И как заведено, не нашел ответа.

Впрочем, некое смутное подозрение на секунду скользнуло у меня в голове, в тот мимолетный миг, когда я почувствовал на своей макушке длинные шевелящиеся усики… Но вскоре, эта страшная мысль оставила меня.

И вслед за ней, исчезли и радужные крылья у меня за спиной…

А бабочка осталась.

…

Старый Принц

Семьдесят лет Маленькому Принцу...

И казалось бы, ему уж давно пора повзрослеть, стать королем, и править мудро, разочаровавшись в идеалах молодости, и поучать самонадеянную молодежь, в наивных словесах которой он узнавал бы иногда самого себя...

А он все такой же.

А виноват в том один единственный человек, случайно встретившийся с ним в африканской пустыне много-много лет назад, когда мир был другим. Он написал об этом книгу, по старому писательскому обыкновению практически все переврав.

А принц так и остался таким.

Мир многократно изменился, и стал непохож на себя, словно его разорвали те самые, упущенные маленьким принцем баобабы, что всякий раз грозили неисчислимыми бедами его маленькой планете, стоило лишь отвернуться.

И сами мы стали другими.

Старшее поколение, выросшее на книге о странном, беспомощном и глупом, но в то же время очаровательном существе с далекой планеты, выросло, и сформировало облик нового мира, в котором мы сегодня живем.

И этот мир оказался ужасен.

Впрочем, если сравнивать его с тем миром, в котором довелось вырасти им, то можно сказать, что сейчас мы обитаем в раю. Впрочем, Маленький Принц посмеялся бы над нашими высокоумными рассуждениями, если бы услышал.

Он вообще был очень смешлив.

Нет на земле существа более беспомощного, бесправного и забитого, нежели маленький ребенок. И у него в распоряжении есть только два орудия против этого чудовищного и подавляющего его волю мира взрослых. Воображение и смех.

Он воображает себя принцем, и смеется над нами.

Воображение – оружие слабых и больных против сильных и здоровых. То, что сильный, взрослый и уверенный в себе человек пытается реализовать в реальном мире через труд и борьбу, слабый достигает в своей фантазии.

Но его воображение не стоит ничего.

Воображение не стоит ничего, если за него никто не платит. Платят же за него те, у кого есть деньги, а есть они у тех, кто не фантазирует, а действует в реальном мире. И иногда они готовы платить тем, кто витает в облаках вместо них.

И часто их выбор оказывается до крайности странным.

Поэтому фантазерам, не научившимся взрослеть, и пожелавшим оставаться летучими и легкими, не остается ничего, кроме смеха. Смех – последнее оружие неудачников. Оружие маленьких принцев против окружающего их огромного мира.

Иногда это оружие действительно наносит глубокие раны.

Но мир побеждает, и покупает тех, кто научился владеть этим оружием. И тогда маленький принц становится клоуном, потешающим народ, и в томлении дожидающимся, пока ему пожалуют чин заслуженного артиста.

Мир принадлежит тем, кто платит принцам.

И новое поколение давно уже выбросило на свалку наивные истрепавшиеся книги своих отцов. Тем более, те все равно не построили тот прекрасный сказочный мир, о котором мечтали. И стало быть, все их поучения не так уж много и стоят.

Ведь ценность имеет лишь то, что дает нам силы.

А освободившееся место заняли новые герои, другие кумиры, и иные учителя жизни. И место героев давно позабытого летчика заняли персонажи латиноамериканского магического реализма и европейского постмодерна.

И это правильно, потому что у всякого времени свой кураж.

Но Маленький Принц, так и не повзрослев, когда-нибудь вернется, и встретит здесь нас. И рано или поздно даже посетит Россию. Увиденное, без сомнения, произведет на него впечатление большее, чем все предыдущие странствия.

Вот только, на сей раз некому будет записать его рассказ.

Так что, послушаем еще раз старый.

…

Сезон ручьев

Настала весна, и то, о чем многие так долго мечтали темными зимними вечерами, постепенно стало обретать черты реальности. Однако, нас не зря предупреждали, что светлыми надеждами вымощена дорога в ад.

Лед превратился в пламень, и постепенно потек водой. Мороз и солнце оставили нас, но последнее все-таки вскоре вернулось, превратив наследие своего ледянго брата в огромное и никогда не просыхающее болото.

Вода, словно щупальца гигантской медузы, охватила город, полностью подчинив его повседневную жизнь своей непреклонной воле. И мы, еще вчера такие замерзшие, но уверенные в себе, вдруг оказались всецело в ее власти.

Передвижение по городским тротуарам ныне представляет собой крайне причудливое состязание в ловкости, длине прыжка, и чувстве равновесия. В движениях нет больше привычной и сковывающей зимней степенности.

С приходом Сезона Ручьев обычный, и не подозревавший в себе спортивного таланта, пешеход превращается в существо, во многом превосходящее болотную лягушку. И даже способное побить некоторые рекорды кузнечика.

Гигантские и совершенно несуразные прыжки стремительно несут его с кочки на кочку над водами бушующего потопа, а лицо озаряет загадочная улыбка. Впрочем, порой под улыбкой ненадолго проскальзывает свирепая гримаса.

Как никогда стремительны и прекрасны старушки. Легко стряхнув с опустившихся плеч груз минувших годов, они гигантскими прыжками преодолевают огромные полыньи, недоступные зрелым и полным сил мужчинам.

Движения беглеца точны, и сильные мышцы раз за разом возносят его над покровом вод на недосягаемую высоту. И кажется, будто ничто не в силах остановить этот стремительный бег, как вдруг он поскальзывается и падает.

Мириады сверкающих брызг на короткое мгновение закрывают солнце, и кажется, будто время остановилось, и небо в следующий миг обрушится на землю, дабы скрыть следы разыгравшейся драмы и покарать виновных.

Однако, небо и земля остаются на своих местах, упавшего уносят, либо он тонет во глубине разлившихся вод. И вскоре все забывают об участи, постигшей беднягу, ибо такова уж наша стремительная городская жизнь.

Но все мы знаем, что настанет время, и вода рано или поздно закончится, и обнажится героически сопротивлявшийся ей асфальт, и грустные дорожные службы будут долго лить слезы над его изборожденными следами борьбы останками.

И наступит лето, и раскалит наши руки, мозги и сердца, а за ним в свой черед настанет осень, и следом зима, что бы с положенное ей время смениться весной. И вновь по затопенным улицам помчатся веселые весенние ручьи.

А мы, уподобившись прекрасным стремительным жабам, будем снова и снова пугливо и дерзко перемахивать с кочки на кочку, гротескно наклоняясь, размахивая руками, и строя гримасы безучастному к нашим коллизиям небу.

И так будет всегда. Покуда не кончится срок, и люди не научатся избирать свою собственную власть, и спрашивать с нее за работу коммунальных служб. Но мы знаем, что этого в наших краях не случится долго, а может и никогда.

Так что, пускай приходят и уходят ручьи. Есть вещи страшнее воды, а с собственным незавидным положением мы как-нибудь справимся сами. Или, скорее всего, просто смиримся. И может быть рано или поздно у нас отрастут ласты.

…

Весна не придет

Представьте себе, что весна не придет никогда. Вечная метель сменится оттепелью, и по улицам, освещенным выглянувшим из-за туч ярким солнышком, побегут журчащие ручьи. А потом вновь вернется зима.

Солнце скроется во мрак, внезапно похолодает, и пойдет снег. И так будет снова и снова, еще и еще, раз за разом, на протяжении первого, второго, а затем и третьего месяца весны. К лету ситуация не изменится.

Люди, долгое время старавшиеся не замечать катастрофы, будут вынуждены взглянуть правде в глаза. Мир изменился, и ни один человек на планете не в силах сказать почему. Хотя ответ будет нужен как воздух.

День за днем на экранах телевизоров станут мелькать люди, обремененные научными степенями и академическим званиями, демонстрировать схемы и графики, и что-то с важным видом предсказывать и объяснять.

Вслед за ними мир накроет вал безумных пророков, предвещающих всеобщий конец, и на все лады расписывающих его параметры, знаки и приметы, полученные в личном откровении от незримых высших сил.

К середине лета люди отойдут от шока и начнут действовать. Мир захлестнет волна насилия. Вчера еще вполне приличные и добрые люди, обратившись в зверей, примутся рвать горло ближнему за банку консервов.

А потом внезапно выглянет солнце. И начнется весна.

…

Девушка с пистолетом

Последние дни все только и спорят, можно ли юной девушке расстрелять в метро группу мужчин из пистолета, или нет. И так уж вышло, как бывает в нашей наполненной противоречиями жизни, что сама девушка решила, будто бы можно.

А суд решил, что нельзя.

…

Теперь девушка сидит в тюрьме, ее отец носит передачки, а общество обсуждает формы и рамки понятия необходимой обороны и возможность гражданина осуществлять возмездие, оставаясь в рамках закона.

Так что, все при деле. Я же не возьмусь судить обо всех обстоятельствах дела по смазанной записи камер внутреннего наблюдения, чем сейчас не занят разве что ленивый. И не буду рассуждать о необходимой самообороне.

Потому что нет смысла судачить о том, с чем все совершенно понятно. Мы лишь тогда являемся гражданами и обладаем своими правами, когда имеем намерение, силу, решимость и оружие, что бы их защищать.

В России же, как известно, не существует граждан.

…

Не то что бы все они умерли, или не рождались никогда. Просто однажды, уже довольно давно, их убило их собственное государство. Уничтожив или запугав всех, в ком сохранялось редкое умение держать спину прямой.

С той позабытой поры граждане перевелись. Тех же немногих, что в силу естественной мутации все равно нарождались, государство старалось прополоть на корню, да с показной лютостью, что бы другим было неповадно.

Государство хочет иметь подданных а не граждан. Рабов и крепостных, вместо вольных людей. Что с точки зрения тех, кто себя с самой государственной машиной отождествляет, вполне обосновано, разумно и логично.

От граждан вечно одни проблемы.

…

Вообще вся эта тема с правом на ношение оружия, и с правом на выстрел, все сказано уже не один десяток раз. И все всем давно понятно. Есть господа, всеми силами, средствами и аргументами препятствующие появлению граждан.

Вокруг носится рой заказных агитаторов, денно и нощно на все лады доказывающих прелести рабства, и обличающих свободу. Свободный человек убивает, раб живет долго и счастливо. Свобода аморальна и преступна.

Есть рабы, по природной подлости, по воспитанию, или по склонности души, желающие оставаться в своем холопском положении на веки вечные. И не желающие даже в мыслях допустить, что бы рядом с ними кто-то был свободен.

И есть свободные сердцем люди.

…

Поэтому каждый из нас, кто хочет считать себя свободным человеком, и с гордостью носить имя гражданина, будет вынужден за это гордое имя бороться. И ему придется плыть против течения. Несмотря ни на что.

А еще у свободы и гражданских прав есть цена, и она действительно достаточно высока. В этом вдохновенные певцы рабства нас не обманули. Часть ее состоит в том, что свободный человек иногда совершает ошибки.

Поскольку свободный человек вооружен, и полон решимости защищать себя и свои права, равно как и своих близких, родных и друзей, то иногда он действительно будет стрелять в невиновных. И с этим нам придется жить.

Вы хотели рай не земле, для всех, и бесплатно?

…

А еще я думаю, и имею на это счет свое очень спорное мнение. Я полагаю, что женщина на самом деле имеет право убивать. Убивать и ранить мужчин, защищая себя, или даже просто так, по случайной ошибке.

И может быть, даже ради своего удовольствия. Потому, что она – женщина. А мы – мужчины. И мы не равны, наши силы не могут быть равными. Поэтому у нее должно быть право на превентивный и мощный удар.

Среди благородных людей во все века признавалось неоспоримое право женщины на пощечину, на удар, который она нанесет мужчине, и останется безнаказанной. Даже если для него не было по-настоящему веской причины.

Я верю, что у нее должно быть право на выстрел.

…

И пусть они стреляют в нас. Если мы им больше ни на что не нужны. Быть может, они найдут способ прожить без мужчин, истребив нас всех до одного. Или постепенно научатся контролировать свою агрессию.

Может быть тогда мир наконец изменится.

А может быть и нет.

…

Враг государства

Памяти Бориса Абрамовича Березовского

Всякий человек представляет собой удивительного гибрида. Хищный зверь соединен в нем с милым и исполненным дружелюбия забавным существом. Ту же печать несут и все дела его. Таково и созданное им общество.

Каждое государство, каким бы передовым и свободным оно не казалось, хранит в сердце все тот же инстинкт дикого зверя, не имеющего иной цели, кроме неограниченного господства. Хотя подчас оно и выглядит милым.

Власть это болезнь, от которой нет спасенья. Государственная власть, это эпидемия. Когда-то, на заре цивилизации, она свирепствовала по берегам рек и в приятных для жизни местах, где всегда было много еды.

Сегодня она повсюду. От нее не скрыться.

…

Как правило, во времена размеренной и благополучной жизни, подлинный облик и суть государства ускользает от глаз людей. К тому же, им не слишком приятно узнать его таким, каким оно является на самом деле.

Поэтому большую часть времени люди укутывают разум в кокон из сказок и легенд, скрывающих от них лицо истины. Тогда им представляется, будто государство и закон существуют исключительно ради их блага.

Они верят, что есть общественный договор. Им грезится, будто их мифические предки собрались, и утвердили государство, договорившись о законах и правилах игры. Достаточно следовать им, и все будет прекрасно.

Но иногда правда проявляет себя.

…

Во времена, когда люди обращаются друг против друга, и начинают, словно звери, грызть горло за каждую кость, государство являют свое настоящее лицо. Государство, это всего лишь послушный инструмент в руках хищника.

Власть, это зубы хищника, клыки, которыми он впивается в своих жертв, и терзает их, покуда те не испустят дух. Но наверху время от времени меняются персонажи, и тот, кто вчера пожирал, ныне становится жертвой.

Сегодня власть перемолола еще одного. Одного из тех, кто был в числе отцов-основателей нашего государства, в тот виде, каком мы его сегодня знаем. Преступного государства жуликов, бандитов, чекистов и воров.

Он стал жертвой тех, кого сам привел к власти.

…

Всякое государство существует лишь в присутствии врага. Враг служит единственным оправданием власти, и ее единственной причиной. Идеология, религия, культура, и иные заумные обоснования конструируется потом.

И чем более жестоко и бесчеловечно государство, тем более жестокий и коварный враг ему нужен. Государству, служащему интересам группы, нужен коллективный враг. Авторитарному правителю требуется личный злодей.

По характеру, числу и свойствам врага вполне можно составить исчерпывающее представление о подлинном лице государства. Потому что все, что оно хочет скрыть от людей, оно проецирует на своего главного врага.

Враг государства, это зеркало власти.

…

Когда видимое в зеркале становится совсем невыносимым, власть разбивает зеркало. И тогда нам не важно, что объявят официальной причиной смерти главного врага государства. Мы и без того достаточно повидали.

Ледоруб отчаянного революционера, бомба конкурентов, радиоактивный изотоп, или невидимый и неопределяемый яд. Или давление, принуждающее к самоубийству. Мы знаем, сколь обширен арсенал власти.

Мы знаем, что враг убит. И знаем, по чьему приказу. Мы знаем, кто убийца, даже если он не отдавал прямого приказа. Даже если по необъяснимой превратности судьбы его враг действительно умер своей смертью.

Впрочем, он и сам знал, чем все кончится.

…

Мы знаем, что будет дальше. Знаем про лицемерные слова и внезапно найденные письма. Про все грядущие разоблачения. Знаем, что тайное когда-нибудь станет явным. Знаем, что история расставит всех по местам.

А еще мы знаем, что им потребуется новое зеркало. И они его найдут. А потом, когда придет время, разобьют и его. Уничтожат показательно и жестоко, наглядно и публично демонстрируя всю мощь своего государства.

Такова уж природа всякой власти. В какие бы одежды она ни рядилась. Тем более той власти, что не утруждает себя маскарадом. И что бы понять ее суть, достаточно лишь как следует присмотреться к ее главному врагу.

Так что, не надо иллюзий.

…

Последний пират

Памяти Уго Чавеса посвящается


Умер последний пират Карибского моря. По странной и весьма редкой оказии, жизнь его оборвалась не на виселице, и не в тюремной камере. Хотя, как водится у людей его профессии, в ней все равно было что-то таинственное.

Счастливая звезда хранила его, и наш герой не только вышел сухим из передряг, многие из которых стоили другим жизни, но и отхватил себе под начало небольшую карибскую страну, со всеми ее обитателями и сокровищами.

Сокровища же в той земле таились не малые, так что нашему герою было ради чего идти ва-банк. И он пошел, и выиграл. Хотя вполне мог проиграть, и остаться без головы. Однако, победитель получает все.

Проигравший же как всегда плачет и кусает локти…

…

Проигравших оказалось трое. Северный сосед, против коего наш капитан принялся пиратствовать с особой лихостью. Европейский интеллектуальный авангард, сделавший его своим героем. И народ его родной страны.

Правда, сперва наш герой служил своему народу в армии. Но, как водится у будущих пиратов, вскоре организовал мятеж. Был арестован, осужден, и помилован законным президентом, которого потом все равно сместил.

Причуда судьбы вознесла вчерашнего капитана-десантника на вершины власти, что в тех краях не новость, а вполне законный обычай. Ибо принято там, что кто смел, тот и съел. Особенно, если у него в руках оружие.

Таков пиратский закон. У кого ружье, тот и отдает приказы.

…

Теперь за наследство старого пирата будут проливать кровь бесчисленные наследники, многие из которых окажутся столь же бесцеремонными. И кое-кто из них даже объявит себя сторонником левой идеи.

Собственно, всякий разбойник и пират с неизбежностью вынужден выставлять себя левым. Потому что грабить богатых легко и приятно, когда у тебя в руках оружие, но надо же и о последствиях подумать.

Так что, набивая собственный сундук, приходится делиться с командой, и простому люду подкинуть на поддержание штанов. Армия нищих халявщиков становится опорой пиратских капитанов в час опасности.

И кочует по городам и весям миф о благородном разбойнике…

…

А потом разбойник умирает, и остается прекрасный миф о благородном пирате, который так любят европейские интеллектуалы, так и оставшиеся детьми. А еще остается разграбленная страна, и стаи жирных стервятников.

И рано или поздно, самый смертоносный из них становится новым капитаном. И поднимает над страной пиратский флаг. Народ получает обещанные зрелища и хлеба, и малую долю из сундука старого пирата.

А сытые и довольные европейские интеллектуалы получают еще одного героя. Нового команданте, который где-то за океаном, на безопасном от их теплых квартир расстоянии, произносит речи о мировой революции.

И их робкие левые сердца бьются с удвоенной силой…

…

Там, в темноте уютных спален, они грезят о подвигах и славе. О взятых на абордаж империалистических галеонах, и поверженном мире социальной несправедливости.  И о светлом царстве победившей свободы.

Однако, благоразумие их не покидает. Так что ни один из них, вернувшись из царства прекрасных грез, не спешит оставить мир капитализма. И на острове свободы живут лишь те, кому не повезло там родиться.

Правда, иногда мир меняется под наши мечты. Тогда, в одно прекрасное утро, эти добрые люди откроют глаза, и увидят на рейде пиратский флаг. И вооруженную толпу, с диким гиканьем мчащуюся по бульварам.

Тогда старый мир несправедливости падет. И настанет новый дивный мир. Только, скорее всего, он нам не понравится…

Но сделать с этим мы уже ничего не сможем.

…